Смерть и бессмертие. ДЕЙСТВЕННОСТЬ ПОХОРОННЫХ ОБРЯДОВ

Материал из Энциклопедия Агни Йоги.

Перейти к: навигация, поиск

<< предыдущий параграф - оглавление - следующий параграф >>


ДЕЙСТВЕННОСТЬ ПОХОРОННЫХ   ОБРЯДОВ

[Автору «Фрагментов оккультной истины»]

«Дорогой сэр и брат!

В своей статье о дэвакхане Вы подробно описали то наслаждение, которое духовное Эго, совместно с выс­шим содержанием 5-го принципа, испытывает в состоя­нии безоблачного сна, продолжающегося огромный пе­риод времени. Эго, родившееся в дэвакхане после эта­па созревания, не ведает о том, что происходит здесь, на земле, к которой оно не может быть притянуто. Только оболочка, образованная 4-м принципом и низ­шими остатками 5-го, продолжает блуждать в кама-локе и именно ее religuiae часто появляется при опре­деленных условиях на спиритических сеансах. Обо всем этом четко рассказано во "Фрагментах", которые помогут развеять многие сомнения. Однако сведения, почерпнутые из "Фрагментов", не дают представления о том, каким образом эта оболочка, состоящая из 4-го и низшей части 5-го принципов, осознает свое прошлое существование и испытывает ли она какие-либо сознательные страдания за свои былые прегрешения? Опять же, для индусов и парсов крайне важно знать, приносят ли погребальные церемонии хоть малейшую пользу этой оболочке или высшему Эго, пребывающему в со­стоянии дэвакхан.

Просвещенный ум отказывается верить, что меха­нически совершенные надуманные ритуалы хоть как-то способствуют облегчению состояния развоплощенной части человека, и все же парсы и индусы из года в год вынуждены тратить огромные суммы денег из суеверно­го страха невольно причинить вред душе усопшего. По­хороны являются истинным проклятием для парсов, чьи средние классы почти полностью раздавлены таки­ми непомерными и бессмысленными расходами. Их цивилизация сильно пострадала от столь разорительно­го суеверия. Следовательно, было бы весьма желатель­но узнать мнение оккультистов по поводу размеров по­мощи, которую живые могут (если могут вообще) ока­зать четырем оставшимся принципам покойного. В журнале "The Theosophist" (т. IV, с. 179) господин Чидамбарам Айер процитировал одну из шастр, в которой говорится, что "тот, кто не совершает шраддху[1] в го­довщину смерти, будет рождаться чандалой[1] десять миллионов раз"[1].

Очевидно, это писал непосвященный жрец[1], едва ли знакомый с истинной доктриной о перевоплощении. Но подобные сентенции оставляют свой след в умах простого народа, а у мыслящих людей, занятых поис­ком достоверных знаний об оккультной стороне этого вопроса, могут зародить сомнения.

Эта тема очень удачно перекликается с темой дэвакхана и обещанной статьи об авичи, и я искренне надеюсь, что Вы будете настолько любезны, что дадите более подробные пояснения по этому вопросу, ибо для жителей Азии крайне важно знать, представляют ли их похоронные ритуалы реальную ценность.

С братским приветом,

N.D.K., ч[лен] Т[еософского] О[бщества]».

Автор «Фрагментов» уехал в Англию и сможет ответить на поставленные вопросы только по проше­ствии некоторого времени. Поскольку мы с ним принадлежим к одной философской школе, позвольте мне до его возвращения высказать несколько слов по данной теме.

История свидетельствует, что в каждой стране и у всех народов мира существуют различные обряды захоронения и что только у немногих, так называе­мых диких, примитивных рас были или имеются похоронные ритуалы. Искренняя нежность по отно­шению к мертвым телам тех, кого мы любили или уважали, может, помимо выражения естественного горя, проявиться у родственников в дополнительных знаках почитания отошедших в мир иной. Но риту­алы и церемонии, предписываемые нашими почтенными церквями и их идеологами, являются домыс­лами, порожденными клерикальными амбициями священников, и попытками вызвать у прихожан приносящие прибыль суеверный страх и священный трепет перед наказанием, о котором сами священни­ки имеют весьма смутное представление, почерпну­тое из умозрительных и зачастую очень нелогичных гипотез. Брамины, мобеды[1], авгуры[1], раввины, мул­лы и священники, поняв, что их материальное бла­гополучие зависит в большей степени от взносов прихожан, неважно за живых или мертвых, чем ду­ховных накоплений мирян от мнимого посредниче­ства служителей культа между Богом и людьми, по­считали такую выдумку удобной и выгодной и с тех пор разрабатывают эту золотую жилу. Похоронные обряды возникли у народов с теократическим[1] госу­дарственным устройством, как, например, у древних египтян, ариев и евреев. Тесно переплетенные с те­ологией и освященные ею, эти ритуалы были заим­ствованы религиями почти всех народов и соблюда­ются ими по сей день; ибо если религии значитель­но отличаются между собой, то обряды, переживая нацию – носительницу религии, породившую их, переходили от одного народа к другому. Так, напри­мер, христианский обычай трижды бросать землю на гроб, опущенный в могилу, был унаследован от гре­ческих и римских язычников; современный пар­сизм, как мы полагаем, заимствовал значительную часть своих похоронных обрядов из индуизма, вли­яние которого породило его нынешние формы по­клонения. Авраам и другие патриархи были похоро­нены без всяких ритуалов и даже в Книге Левит[1] (гл. XIX, 28) израильтянам запрещается «делать на своем теле любые надрезы или рисовать какие-либо знаки в память об умерших». Аналогичным образом в древнейших книгах зороастрийцев, старом и новом «Десатире»[1], за исключением нескольких актов бла­годеяния (по отношению к бедным, а не к мобедам) и чтения священных книг, нет никаких предписа­ний о специальных церемониях. В Книге пророка Абада («Десатир») находим буквально следующее:

«154. Труп можно поместить в сосуд с aqua fortis или предать огню или земле (после удаления из него Насы, или мертвой материи)».

И далее:

«При рождении ребенка или кончине родственника прочитайте Носк и раздайте что-нибудь на дороге Мазды (во имя Ормузда, или милостыню)».

Это все, и ни в одной древней книге вы не най­дете предписаний по поводу церемоний, совершаемых в наше время, и менее всего о больших денеж­ных затратах, зачастую приводящих к разорению оставшихся в живых.

С оккультной точки зрения такие ритуалы не оказывают ни малейшей пользы душе покойного. Эта идея полностью противоречит правильно поня­тому закону кармы. Как ничья посмертная карма не может быть ни облегчена, ни утяжелена хорошими или плохими поступками ближайших родственников – у каждого человека своя индивидуальная судьба, отличная от таковой его близких – точно также развоплощенная душа не может нести ответственность за деяния тех, кого она оставила на земле. Напри­мер, легковерные люди полагают, что четыре прин­ципа покойного могут испытывать колики, если ос­тавшиеся на земле чрезмерно употребляют некото­рые виды фруктов.

Зороастрийцы и индусы имеют мудрые более мудрые, чем у христиан – законы о захоронении трупов, но их предрассудки все еще велики. Ибо если идея о том, что присутствие мертвеца осквер­няет живых, есть не что иное как суеверие, не дос­тойное нашего просвещенного века, то истинной целью разумного и полезного по своим последстви­ям религиозного запрета слишком тесно прикасать­ся к покойнику и хоронить его без предварительной дезинфекции с помощью огня, хищных птиц[1] или agua fortis (последний метод получил наибольшее распространение у древних парсов) было обеспечение наилучшей санитарной профилактики эпидемий. Христианам было бы неплохо позаимствовать эту традицию у «язычников», поскольку всего лишь не­сколько лет назад целая провинция в России почти полностью вымерла из-за переполненности клад­бищ. Слишком многочисленные захоронения на ограниченном пространстве и за короткий промежуток времени в такой степени насыщают землю продуктами распада, что делают невозможным их дальней­шее поглощение почвой, в результате чего замедля­ется разложение, а его элементы проникают прямо в атмосферу, вызывая эпидемии болезней, даже та­ких как чума.

«Пусть мертвые хоронят своих мертвецов» – мудрые слова, истинный и глубокий смысл которых, кажется, до сего дня не понял ни один теолог. Смерть Зороастра, Моисея или Будды не сопровож­далась никакими похоронными обрядами или цере­мониями; их тела просто убрали с дороги живых.

Хотя, строго говоря, ни «Дабистан», ни «Десатир» не могут быть причислены к ортодоксальным кни­гам парсов, – содержание обоих, если не сами эти труды, на несколько тысячелетий старше обрядов, описанных в Авесте, как сейчас точно известно, – мы все же видим, что предписания первого были отвергнуты, а указания второго подтверждены Аве­стой.

В «Фаргарде»[1] VIII, 74(233) «Вендидада»[1] приказ Ахура Мазды: «Пусть они убьют того, кто жарит Насу» и т.д. комментируется так: «Тот, кто сжигает Насу [мертвую материю] должен быть убит. Сжига­ние или обжаривание Насы мертвых является глав­ным преступлением», ибо «из-за этого пришел Ангро-Майнью[1], который есть сама смерть, и породил грех, которому нет прощения – [немедленное] сжи­гание трупов»[1].

Ариман это не что иное, как человеческое не­вежество и эгоизм.

Что касается обрядов, совершаемых после захоро­нения тела, то мы находим те же указания, что и в «Книге Абада» («Десатир»):

«Атраван должен первым идти по дороге и гром­ко произносить следующие торжественные слова: «Yathb аhы vairyф» («Воля Господа закон справед­ливости»). Дары Воху-Мано (Рай, Воху-Мано, или Добрая Мысль, открывает небесные врата – см. «Faigard» XIX, 31) – за дела, совершенные в этом мире для Мазды. Кто помогает бедным, преумножа­ет величие Ахуры»[1].

Таким образом, отменяя ферсендаджийскую тра­дицию кремации трупов, распространенную среди почитателей Мах-Абада, Зердушт 13-й (персидский пророк), сделавший много усовершенствований и реформ, указывает на единственный обряд – мило­стыню.

Примечания


<< предыдущий параграф - оглавление - следующий параграф >>


Личные инструменты
Дополнительно